Предложите Ваши:

цитаты, афоризмы, пословицы, поговорки, стихи, тексты песен, анекдоты, шутки, - для "Свода житейской мудрости".


Добавить

Поэзия 14644 : Авторы 1330

А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Загрузка

ГЮГО Виктор

Без книги - в мире ночь, и ум людской убог...
Без книги, как стада, бессмысленны народы.
В ней добродетель, долг, в ней мощь и соль природы,
В ней будущность твоя и верных благ залог.
Виктор Гюго


Вольно,
И больно,
И скорбь хороша.
Биться,
Томиться,
Страданьем дыша.
Звездно ликуя,
Смертельно скорбя,
Счастьем душа
Познает лишь себя.
Виктор Гюго


Вот пленницу ведут. Она в крови. Она
Едва скрывает боль. И как она бледна!
Ей шлют проклятья вслед. Она, как на закланье,
Идёт сквозь ненависть дорогою страданья.
Что сделала она? Спросите крики, тьму
И яростный Париж, задохшийся в дыму.
Но кто она? Как знать… Её уста так немы!
Что для людей вина , то для ума проблема.
Мученья голода? Соблазн? Советчик злой,
Внушивший ей любовь и сделавший рабой?
Достаточно, чтоб пасть душе простой и тёмной…
Без умолку твердят и случай вероломный,
И загнанный инстинкт, влечений тёмный ад,
Отчаянье души, толкнувшее в разврат,
Всё то, что вызвано жестокою войною
В столице, где народ задавлен нищетою:
"Одни имеют всё, а у тебя что есть!"
Вот корень страшный зла. Кто хлеба даст несчастным?
Не много надобно, чтоб стал бедняк "опасным"!
И вот сквозь гнев толпы идти ей довелось.
Когда ликует месть, когда бушует злость,
Что окружает нас? Победа злоба волчья,
Ликующий Версаль. Она проходит молча.
Смеются встречные. Бегут мальчишки вслед.
И всюду ненависть, как тьма, что гасит свет.
Молчанье горькое ей плотно сжало губы;
Ей уж скорбить не может окрик грубый;
Уж нет ей радости и в солнечных лучах;
В её глазах горит какой-то дикий страх.
А дамы из аллей зелёных, полных света,
С цветами в волосах, в весенних туалетах,
Повиснув на руках любовников своих,
Блестя каменьями колечек дорогих,
Кричат язвительно: "Попалась?.. Будет хуже!"
И пёстрым зонтиком отделкою из кружев,
Прелестны и свежи, с улыбкой палачей,
В злорадной ярости терзают рану ей.
О, как мне жаль её! Как мерзки мне их лица!
Так нам отвратны псы над загнанной волчицей!
Виктор Гюго


Живые - борются! А живы только те,
Чьё сердце предано возвышенной мечте,
Кто, цель прекрасную поставив пред собою,
К вершинам доблести идут крутой тропою
И, точно факел свой, в грядущее несут
Великую любовь или священный труд!
Таков пророк, над кем взнесён ковчег завета,
Работник, патриарх, строитель, пастырь… Это -
Все те, кто сердцем благ, все те, чьи полны дни.
И вот они - живут! Других мне жаль: они
Пьянеют скукою у времени на тризне.
Ведь самый тяжкий гнёт - существовать без жизни!
Бесплодны и пусты, они влачат, рабы,
Угрюмое житьё без мысли и борьбы.
Зовут их vulgus, plebs - толпа, и сброд, и стадо;
Они ревут, свистят, ликуют, где не надо,
Зевают, топчут, бьют, бормочут "нет" и "да" -
Сплошь безыменные, безликие всегда;
И бродит этот гурт, решает, судит, правит,
Гнетёт; c Тиберием равно Марата славит;
В лохмотьях, в золоте, с восторгом и с тоской
Невесть в какой провал спешит, гоним судьбой.
Они - прохожие, без возраста и целей,
Без связей, без души - комки людской кудели;
Никто не знает их, им даже нет числа;
Ничтожны их слова, стремленья и дела,
Тень смутная от них ложится, вырастая;
Для них и в яркий день повсюду тьма густая:
Ведь, крики попусту кидая вдаль и ввысь,
Они над бездною поночною сошлись.

Как! Вовсе не любить? Свершать свой путь угрюмый
Без мук пережитых, без путеводной думы?
Как! Двигаться вперёд? К неведомому рву?
Хулить Юпитера, не веря в Егову?
Цветы, и женщину, и звёзды презирая,
Стремиться к телу лишь, на душу не взирая?
В пустых усилиях пустых успехов ждать?
Не верить в небеса? О мёртвых забывать?
О нет! Я не из вас! Будь вы сильны, надменны,
Будь вам жильём дворец или подвал презренный, -
Бегу от вас! Боюсь, - о муравьи столиц,
Сердца гнилые, сброд, пред ложью павший ниц, -
Троп ваших мерзких! Я в лесу предпочитаю
Стать деревом, чем быть душою в вашей стае!
Виктор Гюго


За баррикадами, на улице пустой,
Омытой кровью жертв, и грешной и святой,
Был схвачен мальчуган одиннадцатилетний!
"Ты тоже коммунар?" - "Да, сударь, не последний!"
"Что ж! - капитан решил. - Конец для всех - расстрел.
Жди, очередь дойдёт!" И мальчуган смотрел
На вспышки выстрелов, на смерть борцов и братьев.
Внезапно он сказал, отваги не утратив:
"Позвольте матери часы мне отнести!"
"Сбежишь?"- "Нет, возвращусь!" - "Ага, как не верти,
Ты струсил, сорванец! Где дом твой?" - "У фонтана".
И возвратиться он поклялся капитану.
"Ну живо, чёрт с тобой! Уловка не тонка!"
Расхохотался взвод над бегством паренька.
С хрипеньем гибнущих смешался смех победный.
Но смех умолк, когда внезапно мальчик бледный
Предстал им, гордости суровой не тая,
Сам подошёл к стене и крикнул: "Вот и я!"
И устыдилась смерть, и был отпущен пленный.
Дитя! Пусть ураган, бушуя во вселенной,
Смешал добро со злом, с героем подлеца,-
Что двинуло тебя сражаться до конца?
Невинная душа была душой прекрасной.
Два шага сделал ты над бездною ужасной:
Шаг к матери - один и на расстрел - второй.
Был взрослый посрамлён, а мальчик был герой.
К ответственности звать тебя никто не вправе.
Но утренним лучам, ребяческой забаве,
Всей жизни будущей, свободе и весне
Ты предпочёл прийти к друзьям и встать к стене.
И слава вечная тебя поцеловала.
В античной Греции поклонники, бывало,
На меди резали героев имена
И прославляли их земные племена.
Парижский сорванец, и ты из той породы!
И там, где синие под солнцем блещут воды,
Ты мог бы отдохнуть у каменных вершин.
И дева юная, свой опустив кувшин
И мощных буйволов забыв у водопоя,
Смущённо издали следила б за тобою.
Виктор Гюго


Закон

Я к правде шел в глубоком мраке,
Ничей огонь мне не светил.
Я молил судьбу о знаке,
Который путь бы мне открыл.
И был мне знак, свершилось чудо!
Когда на верный путь я стал:
"Изменник!" - крикнул мне Иуда,
"Убийца!" - Каин мне сказал.
Виктор Гюго


Земля равняет всех и смешивает прах
Погонщика волов с тем, кто царит в верхах.
Виктор Гюго


Зимняя стужа

Зима. Дороги замело.
Шумит метель. Тебя печалит
Людская ненависть и зло,
И резкий ветер пальцы жалит.

"Поля под снежной пеленой,
Туманней дни, темнее ночи…"
Захлопни дверь, окно закрой, -
К тебе ворваться стужа хочет!

Но сердце настежь распахни;
Оно как светлое оконце:
Пускай темны и хмуры дни,
В него любви заглянет солнце.

Не верь о счастии словам,
Не верь попам и их святыне,
Не верь завистливым глупцам,
Одной любви поверь отныне,

Одной любви, что на земле
Сквозь мрак, не угасая, рдеет,
Звездой горит в полночной мгле,
Под мирным кровом пламенеет.

Люби. Надежду затаи.
В душе своей, простой и милой,
Где шелестят стихи мои,
Всё сбереги, что прежде было,

И верность сохранить умей,
К высоким помыслам стремленье.
Не торопись судить людей
За их грехи и заблужденья,

Не отступай, не трепещи
Пред злобой и враждой людскою,
Горящим факелом в ночи
Любовь да будет над тобою.

Пусть демоны вражды и зла
Тебе грозят, ? а ты их встретишь
Чиста, спокойна и светла
И на вражду добром ответишь.

Ведь злоба сердце леденит.
Что толку в гордой укоризне?
Пускай, как радуга, горит
Твоя улыбка в этой жизни.

Зима сурова и страшна,
Но не потушит солнца мглою!
И вечной быть любовь должна,
Как вечны звёзды над землёю.
Виктор Гюго


Как жить нельзя без хлеба,
Так без отчизны невозможно жить.
Виктор Гюго


Как! Вовсе не любить? Свершать свой путь угрюмый
Без мук пережитых, без путеводной думы?
Как! Двигаться вперёд? К неведомому рву?
Хулить Юпитера, не веря в Егову?
Цветы, и женщину, и звёзды презирая,
Стремиться к телу лишь, на душу не взирая?
В пустых усилиях пустых успехов ждать?
Не верить в небеса? О мёртвых забывать?
О нет! Я не из вас! Будь вы сильны, надменны,
Будь вам жильём дворец или подвал презренный, -
Бегу от вас! Боюсь, - о муравьи столиц,
Сердца гнилые, сброд, пред ложью павший ниц, -
Троп ваших мерзких! Я в лесу предпочитаю
Стать деревом, чем быть душою в вашей стае!
Виктор Гюго


Когда иду к высокой цели,
Я над угрозами смеюсь
И, в правом убеждаясь деле,
К нему бестрепетно стремлюсь.
Виктор Гюго


Когда насильники идут на нас походом
И давят нас,
Не власти я хочу, но быть с моим народом
В опасный час.
Виктор Гюго


Три брата было нас: я - младший. Мы играть
Однажды собрались. Нас отпустила мать.
- Ступайте, - говорит, - да чур не напроказить!
В саду не рвать цветов, по лестницам не лазить!
А мы по лестнице тотчас же на чердак.
Трудненько было нам, но взлезли кое-как;
Меж разной утварью стоял там шкап огромный…
Глядь: книга на шкапу лежит громадой темной,
Чернеет переплет. Стащили мы с трудом
Ту книгу. Это был большой тяжелый том.
Раскрыли: ладаном запахло, храмом Бога,
И сколько радости! Картинок много, много!
Мы сели в уголок - и уж куда играть!
Давай рассматривать и кое-как читать!
А книга, между тем, как на шести ступенях,
У нас, у всех троих, лежала на коленях.
Надолго увлеклись мы чтением тогда,
И после каждый день тянуло нас туда.
То Библия была. Иное непонятно
Казалось нам, но все так веяло приятно!
И больше, больше все ребяческой душой
Вникать в святой рассказ входило нам в привычку,
С тем ощущением, как будто бы рукой
Мы нежно гладили по перьям Божью птичку».
Виктор Гюго


Что слава? Нелепые крики.
Свет жалок, куда ни взгляни:
В нем многие тем и велики,
Что малы, ничтожны они...
Виктор Гюго